Иван Грибов: Краска – она, как человек, мирится, или не мирится с тем, что с ней со временем происходит. Краски, как и люди, должны помогать друг другу

Иван Грибов на работе в ДК СТЗ

Дорогие друзья, мы продолжаем публиковать информацию об авторах выставки «Каменский наив». Сегодня предлагаем вам познакомиться с одним из активистов художественного движения в Каменске ХХ века Иваном Грибовым. По его судьбе можно снимать фильмы. Он сполна вкусил лиха, перенес все тяготы, свалившиеся на поколение советских людей. Прошел оккупацию, концлагерь, трудармию. Подробную биографию художника можно прочитать здесь. И везде его спасала тяга к искусству. На выставке представлены две его пейзажные работы: «На озере» и «Глухарь».

Грибов Иван Сергеевич (1913-1982)

Самодеятельный художник г. Каменска-Уральского. Лауреат 1-го Всесоюзного фестиваля самодеятельных художников «Слава труду» 1977-1984 гг.

Из Методической разработки на тему «Развитие творческих способностей средствами художественно-эстетического воспитания» Валентины Петровны Пештерян, 1996 год:

…Рисовать мальчишка начал с детства. Однако тянуло его к бумаге иначе, чем сверстников: чтобы «побаловался» карандашом и бросил – такого с ним не бывало. В карандаше и кисточке Иван увидел не просто минутное увлечение, не просто легкий способ занять себя, а что-то большее. Оно, это большее, росло вместе с ним, мальчишкой, и хотя название этой тяги он не знал, пока – чувствовал: серьезна она и не случайна…

Карандаши, бумага, кисточки и краски есть в любом доме. Но от большинства из нас они уходят в прошлое вместе с ребячьими забавами. И лишь немногие сохраняют верность им всю свою сознательную жизнь. Самодеятельный художник Иван Сергеевич Грибов – из таких людей.

Грибов – скупой на слова человек. Это потом, пристальней вглядевшись в его картины, я пойму, что словами он не сорит оттого, что оставляет за собой право выговорить их на картине. Поэтому и события бесконечно интересной, насыщенной  своей жизни он передавал – скупо, как хронику. Хронику, за которой непременно стала яркая, говорящая иллюстрация – картина.

1938 год. Выпускник донбасского горнопромышленного училища Иван Грибов живет и трудится на острове Шпицбергене, в богатом высококачественным углем поселении Баренцбурге.  Северный ледовитый океан, опоясавший остров, приучил людей к сдержанности в словах и поступках, но только не в отношении к суровой северной природе. Заядлый охотник Грибов больше «охотится» за впечатлениями о крае северного оленя и гигантов-айсбергов.

Вот оно, воспоминание того времени — спокойная синяя гладь океана в окрестностях маленького Баренцбурга – покоится на полотне в уютной комнате Грибова.

В том же тридцать восьмом Иван Сергеевич решился на смелый шаг – поступить на заочные курсы изобразительного искусства при Доме народного творчества имени Н.К.Крупской в Москве. По достоинству оценив два конкурсных рисунка Грибова, строгая комиссия решила: из этого парня толк будет! Путь в мир искусства был открыт.

«Открыт-то открыт, — задумывается Иван Сергеевич, — но я понимал, как должен был подработать свою технику. И знаете, когда особенно это почувствовал? Когда рисовал всемирно известных папанинцев…» Такая удача выпадает не каждому. И мог ли знать Грибов, тогдашний директор клуба в Баренцбурге, что организовать как следует встречу героев будет легче, чем сделать их портретные зарисовки? «Знаешь, что-то у тебя непохоже выходит» — бросил ему кто-то из-за плеча, всматриваясь в карандашные наброски портрета знаменитого радиста Креннеля и легендарного «челюскинца» Ширшова. И он понял, как слаб еще в рисунке с натуры…

Портрет никогда не был его излюбленным жанром. И не потому, что непросто давался, — последующие портреты Грибова убедительно говорят в пользу мастерства художника. Свои симпатии Иван Сергеевич отдал пейзажу. «Речка», «Лесной мостик», «Поля совхозные», «Пшеница золотая», «Река Пышма», «Сосны», … — эти картины хорошо известны и любимы не только каменскуральцами, впрочем, об этом повествует еще одна важная страница из «хроники» жизни самодеятельного художника Грибова.

На Урал он приехал уже после войны. Вел занятия в изостудии при Дворце культуры трубников, исполняя обязанности заводского художника. И не переставал писать. Прекратить писать значило для него самолично оборвать жизнь.

В творчестве Грибов придерживался и придерживается одного единственного правила: «Пейзажист – это рассказчик и картину его надо читать, читать с начала и до конца». Вот почему, строго следуя за естественным изображением предмета, художник в каждом своем пейзаже предусматривает детали, которые помогают зрителю поверить, что так оно и бывает в природе.

Вот это строгое правило художника Грибова – реалистически отражать на полотне окружающий мир – порой не принимали не только его товарищи по самодеятельному творчеству, но и иные специалисты. «Фотографичность» реализма картин Грибова рассматривалась не как сильная самобытная сторона художника как живописца – «Вы гонитесь за передвижниками, уважаемый Иван Сергеевич…» — как-то заметил заезжий критик, впоследствии сменивший это замечание на восторженное восклицание:  «Вы работаете в традициях передвижников!»

Да, в работы передвижников Грибов влюблен бесконечно и может увлеченно рассказывать о своих кумирах – Шишкине, Перове… В них он находит учителей для себя, художников, которые строили свое творчество на основе реалистического метода. Скурпулезно – перышко к перышку! – выписанный селезень и тонкоголовый камыш становятся такими же красноречивыми «героями» пейзажа, как и те, которые по идее должны претендовать на «первенство»: озеро, небо или лес. Не потому ли пейзажи Грибова так узнаваемы до подробностей: вот она, наша Каменка, вот старый каменский завод, а вот красавец-профилакторий в окружении неповторимого нашего соснового леса…

С уральской реки и леса начался новый этап в признании (леса) самодеятельного художника И.С.Грибова. Как-то зашел к Ивану Сергеевичу в гости его коллега по увлечению живописью Владимир Пермяков. «Слушай, а почему бы нам в городе не организовать выставку работ самодеятельных художников? Переговорил я с некоторыми, да только поддержки не нашел. Давай покажем пример, Иван Сергеевич».

До шестьдесят третьего года в городе было можно встретить такое мнение: выставки – дело непутное, да и заинтересуется ли наш зритель работами самодеятельных художников? Кино, театром – безусловно, но самодеятельной живописью? Но то, что с каждым годом традиционная городская выставка работ самодеятельных художников собирает все больше поклонников, то, что в книге отзывов остаются многочисленные благодарные записи горожан и наших гостей – разве не говорит о том, что девятнадцать лет тому назад Грибов и его единомышленники дали начало очень благодатному всходу?

«Выставка – это практическая школа для художника, — считает Иван Сергеевич. — Она итожит твой ежегодный труд, помогает художнику расти, не дает замыкаться в четырех стенах». Несомненность этого дарования очевидна, очевидна на примере работ самого Грибова, далеко шагнувших не только за пределы города и области, но и страны.

«Уважаемый товарищ Грибов! Экспертная комиссия УК ВЦСПС просит у Вас согласия на закуп Вашей картины «Река Пышма» для оформления мест отдыха трудящихся Советского Союза и для отправки в Берлин». Этот документ, помнится, удивил Грибова едва ли не больше, чем обрадовал. За этот пейзаж, с успехом демонстрировавшийся в Москве на первом Всесоюзном фестивале самодеятельного творчества трудящихся, Иван Сергеевич был удостоен Почетной грамоты и значка УК ВЦСПС. Так уголок уральской природы «поселился» на немецкой земле.

Грибова награждают Почетной грамотой и значком

Так художник Грибов утвердился в правильности выбранного им творческого стиля. Так, что скрывать, начал заметно сужаться круг его недоброжелателей. И последующая победа на республиканской выставке произведений самодеятельных художников «Слава труду», диплом первой степени и значок лауреата за пейзаж «Сосны» виделась уже далеко не случайно…

Живопись, как известно, любит тишину. Пейзажная живопись, пожалуй, — особенно. Вот почему в моем уединении с природой, в поисках очередного уголка, который затем будет не перенесён на полотно, Иван Сергеевич видит особый смысл. Не меньший, чем в уединении с кистью и с безжизненным пока полотном. А «диалог с мольбертом» может длиться, бывает, не месяцы – годы.

«Краска – она, как человек, мирится, или не мирится с тем, что с ней со временем происходит, — рассказывает художник. – Краски, как и люди, должны помогать друг другу. Вот почему к уже готовой картине я могу возвратиться и через год, что-то усилить, что-то переделать. Знаете, краски помогли мне понять, что годы действительно проходят. Да-да, проходят,  – на лице Ивана Сергеевича появляется скупая улыбка. – Представьте, раньше я этому не верил!»

Если полистать записи книги отзывов каждой из двадцати ежегодных выставок городских самодеятельных художников: большинство записей адресовано ему, Ивану Сергеевичу.  Ему и его картинам. Можно бы загордиться: вот я какой! Но Грибову эта болезнь не страшна. Иван Сергеевич не скрывает, что признание зрителей – для него большая радость и победа. Здоровое честолюбие – оно необходимо в этой кропотливой, изматывающей работе. Но в этом признании художник видит и стимул, призыв к дальнейшему совершенствованию. И в этом, наверное, немалый залог его творческого успеха.

Но есть, на мой взгляд, другой и особенно важный факт. В свои пейзажи Грибов стремится вложить самое дорогое, заветное, что согревает сердце каждого человека – любовь к Родине. Его Родиной, его любимым уголком стал Урал. Он-то и стал главным героем картин художника.

Наряду с живописными произведениями Грибов работал и над отделкой архитектурных деталей внутренних помещений. Его руками оформлены гастроном «Космос», Дом детского творчества по ул. О.Кошевого, где красуются его барельефы: «Три богатыря», «Иван царевич на сером волке» с картины известного русского художника В.М.Васнецова. Иван Сергеевич подарил краеведческому музею три работы, которые дополняют экспонаты природы Урала. Выставочному залу он также подарил несколько картин. На последней традиционной выставке экспонировалось шесть его работ, которые получили от зрителей неоспоримую признательность.

Пейзаж «Река Каменка», «Деревня Зырянка», «Лесное озеро», «Автопортрет», «Исеть – лето», «Люди в белых халатах». Посетители традиционных выставок местных авторов знают Грибова как проникновенного певца уральской природы, человека, искренне влюбленного в ее красоту и стремящегося открыть ее заново зрителям. Грибов редко использует яркие краски. Мягкость тонов  придает пейзажам художника необычайную поэтичность и очарование. «Речка», «Лесной мостик», «Поля совхозные», «Пшеница золотая», «Сосны», «Речка Пышма», «Утки» и т.д.

Репатриация, 1972 г.

«Задумчивая, по-пушкински красивая» — отмечено в одном из отзывов о картине Ивана Сергеевича Грибова «Уральская осень».

Мир и покой родной природы отобразил Иван Сергеевич в своей картине «В день шестидесятилетия А.С.Ландо от И.С.Грибова».

Конец дня для позднего лета. На переднем плане мокрая полевая дорога, деревянный мостик через заросшую разнотравьем и затяную ряской лесную речушку. На перилах мостика сидят две сороки. Дорога, плавно огибая березовый лесок, уходит вдаль, оставляя справа поле спелого хлеба. На заднем плане, среди желтого поля – березовые колки. Небо с редкими облаками окрашено лучами заходящего солнца в зарево. Колористическая гамма состоит из зеленых, охристых, голубых, розовых тонов. Свет падает справа на зрителя. Горизонт расположен чуть выше середины картины, придавая ей устойчивое состояние. Мазок мелкий и плоский, на заднем плане размытый. Тона мягкие и неяркие.

В своем произведении «Богомаз» художник отразил свой автопортрет. Своеобразно взят горизонтальный формат полотна. Художник изображен в глубокой задумчивости перед холстом в своей мастерской. Картина изображена несколько фрагментарно. Тона картины немного сдержанны, подчиняясь единому замыслу композиции. Речка была маленькая, но шустрая. Что таила ее глубина, жадно впитавшая в себя бескрайнее небо и бесконечную полоску леса? И небо, и лес продолжали жить своей полноправной жизнью, но к незаметной речке относились с почтением: маленькая она, но шустрая, поди ее разбери… Вот и художник, что зорко всматривался в них накануне, не забыл потом ни неба, не леса. Но картину назвал, тем не менее, «Речка»…

Глубокая поэтичность и проникновенная любовь к родной природе отражены в пейзажных работах художника.

Групповой портрет бригады т.Михалика, 1974 г.

В последние годы своей жизни Иван Сергеевич Грибов стал уделять большое внимание  теме труда.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

шестнадцать + 20 =